Жёсткокрылые - дровосек реликтовый

Callipogon relictus Semenov

В этот день погода нам благоприятствовала. Наш путь лежал мимо пчелиной пасеки к свежей вырубке. Перейдя две речки и миновав две сравнительно небольшие поляны, мы через полчаса вышли на широкую дорогу, ведущую на вырубку. 
Привычно осмотрев себя и друг друга и сняв с одежды пяток иксодовых клещей (переносчиков вируса опасного заболевания — весенне-летнего энцефалита), которых в июле бывает обычно уже очень мало, двинулись дальше. Дорога, по которой мы шли, летом пустует, машины и тракторы встречаются редко. 
Лесорубы работают здесь обычно зимой и ранней весной. Поэтому на попутный транспорт надеяться не приходилось. День обещал быть жарким, ртутный столбик термометра уже утром показывал +25° в тени. Мы разделись, скинув с себя тяжелые куртки противоэнцефалитных костюмов, и двинулись дальше. Лес, окружающий дорогу, в начале путешествия был в основном молодой (вторичный), выросший на месте вырубок и состоящий преимущественно из ольхи, березы и ивы, хотя породный состав его в целом довольно богат. 
Встречаются здесь и кедр корейский, ясень маньчжурский, ильм белокорый, различные виды клена, дуб монгольский — представители обычно сибирской и дальневосточной флоры, а также и многие другие деревья и кустарники. 
На дороге, по краям луж, местами можно было видеть большие скопления самых разнообразных, порой экзотического вида, пестрых, ярко окрашенных бабочек, которые при нашем приближении взлетали и, порхая, перемешивались между собой, производя сказочное впечатление. Примерно через час пути лес изменился, все чаще стали встречаться исполинские, уходящие вершинами в небо кедры, тополя Максимовича и ильмы, появилась пихта белокорая. 
В одном месте на повороте дороги нам повстречался барсук, неоднократно перебегали дорогу бурундучки и амурские зайцы. На краю дороги, на ветвях сирени, блаженно отдыхал амурский полоз. К концу второго часа пути мы дошли до почти девственного леса, где огромные дубы, ильмы, ясени и кедры росли вместе с амурским виноградом и оплетающим их лимонником. 
И тут на дорогу прямо перед нами выполз крупный, очень красивый, ярко окрашенный жук — жужелица зеленая — Carabus smaragdinus. Она остановилась около небольшого слизня и вмиг схватила его своими сильными челюстями. 
Жужелица зеленая — самый крупный (длиной до 4,5—5 см) и эффектный вид жуков-жужелиц Дальнего Востока, обитающий в уссурийской тайге. Ее ярко-зеленые надкрылья украшены продольными рядами черных бугорков, а голова и грудь сверху медного цвета. 
Мой коллега, с которым мы вместе путешествовали, — колеоптеролог, т. е. специалист, изучающий жесткокрылых насекомых, или жуков. И, конечно же, мы не могли пройти равнодушно мимо этого красивого и крупного жука, немного не понаблюдав за ним. 
Впрочем, жужелица зеленая пока еще довольно обычный обитатель лесов Приморского края, чего нельзя сказать о многих других видах насекомых, некоторые из которых даже занесены в Красную книгу. Одной из главных целей нашей поездки на Дальний Восток как раз и было изучение биологии редких видов жуков. 
Примерная оценка их численности, столь необходимые для принятия соответствующих мер охраны этих насекомых. Через два с половиной часа пути мы достигли конечной цели нашего путешествия — участка старого леса, где весной велась рубка. Интерес наш к этому месту был вызван тем, что на свежих вырубках часто концентрируется много различных видов жуков, а биология некоторых из них до сих пор плохо изучена или даже вовсе не известна. 
Кроме того, обилие крупных старых деревьев лиственных пород в лесу, окружающем вырубку, могло помочь нам встретить самого крупного жука нашей фауны — реликтового дровосека — Callipogon relictus Sem. Этот жук, развивающийся в течение нескольких лет в древесине крупных деревьев, считается большой редкостью и поэтому внесен в Красную книгу. 
Вырубка вытянулась на километр вниз по склону. Спускаясь к избушке леспромхоза, мы попутно наблюдали за маленькими, занимательными, цилинд рической формы жуками-короедами из рода Scolytoplatypus (представителями дальневосточной фауны), которые выбрасывают концом надкрылий буровую муку (древесину, переработанную челюстями) из выгрызаемых ими ходов в древесине клена и таким образом освобождают себе дорогу для движения. 
С интересом рассматривали пестрых жуков-дровосеков из рода Xylotrechus, забавно бегающих по стволам берез, и наблюдали за быстро летающими жуками-бронзовками. Незаметно прошли мы этот километр от главной дороги до избушки, где наконец скинули рюкзаки и сели отдохнуть. Избушка была необитаема. 
В ней оказалась маленькая печка с железной трубой, выходящей через крышу, широкие деревянные нары, довольно большой стол и скамья. Войдя в избушку, мы увидели, что на столе хозяйничает десяток крыс, мгновенно исчезнувших при нашем появлении. Очистив стол от объедков и убрав избушку, мы растопили печь и, набрав в ручье воды, сварили наш нехитрый обед. 
Подкрепившись, мы вышли из домика, чтобы получше осмотреть окрестности и еще понаблюдать за жуками. Через несколько часов, возвращаясь обратно к избушке, мы сели отдохнуть и вдруг услышали странный звук — как будто кто-то скребется рядом с нами. Мы огляделись. Никого! Звук повторился где-то совсем рядом. 
Мы снова огляделись и вдруг увидели огромный, на две трети сломанный ствол ильма, из которого на высоте примерно метра от земли высовывалась голова какого-то крупного жука, пытавшегося вылезти из древесины наружу. Мы смотрели, что же будет дальше. 
Вскоре жук выполз на поверхность ствола и остановился, предоставив нам возможность хорошенько его рассмотреть. Сомнения рассеялись — это был реликтовый дровосек (один из главных объектов наших наблюдений). В течение нескольких последующих дней из ствола продолжали вылезать эти жуки-великаны, оставляя после себя в стволе огромные дыры, так называемые вылетные отверстия взрослых жуков. 
Подробнейшим образом осмотрев окрестности вырубки, мы тем не менее смогли найти только еще одно подобное дерево с дровосеками. Впоследствии нам удалось обследовать в поисках этого насекомого территорию Уссурийского заповедника и примыкающие к нему участки леса и еще раз удостовериться, что вид этот действительно редок. 
Тем, кто был в уссурийской тайге в июле — августе, быть может, посчастливилось увидеть этого редкого, огромного жука, достигающего в длину до 12 см. И хотя дровосеку реликтовому и далеко до самого большого жука мира — дровосека гигантского — Titanus giganteus, длина которого достигает 22 см, живущего в лесах Южной Америки, но выглядит он тоже очень внушительно. 
Жук этот относится к семейству жуков-дровосеков, или усачей — Cerambycidae, из рода Callipogon. Все прочие виды этого рода распространены только в лесах Центральной и Южной Америки. Дровосек реликтовый был описан знаменитым отечественным зоогеографом и систематиком (т. е. специалистом, изучающим распространение и разрабатывающим классификацию животных), большим знатоком жесткокрылых насекомых — А. П. Семеновым-Тян-Шанским еще в 1898 г. 
Окраска жука обычно буро-черная, с более светлыми коричневато-бурыми надкрыльями и шестью бархатисто-желтыми пятнами с верхней стороны груди (на переднеспинке). Самец отличается от самки нередко более крупными размерами, мощно развитыми верхними челюстями-жвалами и усиками, заметно превосходящими половину длины тела. 
Дровосек реликтовый распространен у нас на юге Дальнего Востока (самый юг Амурской области, Хабаровского края и Приморский край), за пределами РФ встречается в северо-восточном Китае и Корее. 
Мясистые белые личинки, достигающие в длину 15 см, с рыжевато-бурой головой и коротенькими грудными ногами (функцию которых при движении в толще древесины заменяют сильно развитые мозолевидные складки сегментов тела), развиваются преимущественно в древесине толстоствольных деревьев: ильма белокорого, тополя Максимовича, ясеня маньчжурского. 
Лёт жуков продолжается с первой декады июля до сентября. Самки, которые появляются на 13—20 дней позже самцов, откладывают яйца на поверхность стволов деревьев. 
Развитие личинки длится несколько лет. По данным одних исследователей — 3 года, других — 5—6 лет. Поскольку одно и то же дерево может заселяться из года в год, личинки разных возрастов нередко встречаются вместе. Деревья, заселенные личинками реликтового дровосека, часто бывают заражены грибом, способствующим разрушению древесины. Падение подгнившего дерева не препятствует продолжению развития в нем личинок. 
Личинки прокладывают в древесине длинные, различно ориентированные, прямые или извилистые ходы, плотно забитые буровой мукой (древесиной, переработанной личинкой). Окукливание происходит в июне — июле. Личинки последнего возраста выгрызают близ поверхности ствола колыбельку, в которой окукливаются. Продолжительность развития куколки, по наблюдениям различных авторов, от 20 дней до 4—5 недель. 
Отвечая на вопрос о том, что угрожает дровосеку реликтовому и почему он нуждается в охране, следует, прежде всего, обратить внимание на резкое уменьшение вследствие вырубок пригодных для его заселения деревьев. Меры по охране жука должны в основном сводиться к сохранению крупных старых лиственных деревьев, в древесине которых Callipogon обычно развивается. 
Разработчик:Территория SlavSSoft